Новости Луганска и луганской области 2026.04.08:

Война. Большая и малая

Source

На этой неделе украинцы обсуждали вторую годовщину войны. Или десятую годовщину войны – все зависит от того, что именно наши сограждане считают точкой отсчета. И это не первый подобный прецедент в отечественной истории.

Вторая мировая война для Украины началась в 1939 году – с немецкой и советской агрессии против Польской республики (а по факту даже раньше: с венгерской аннексии Закарпатья). Но для большинства тогдашних украинцев она началась лишь 22 июня 1941-го, с гитлеровского вторжения в СССР. Именно тогда война перевернула их личный быт, и именно эта дата массово отпечаталась в семейной памяти – даже без помощи советских пропагандистов.

Война с путинской Россией началась для Украины 20 февраля 2014 года, когда россияне приступили к захвату Крымского полуострова. Но на протяжении восьми лет войной была затронута лишь некоторая часть украинского общества. Те, кто сражался в зоне АТО/ООС. Те, кто провожал на фронт друзей и близких. Те, кому пришлось покинуть родной Крым, Донетчину или Луганщину.

Остальные граждане почувствовали войну в полной мере лишь 24.02.2022, когда началось масштабное российское вторжение в Украину, когда "Киев бомбили" – почти как в 1941 году. И для большинства наших соотечественников словосочетание "до войны" означает жизнь до февраля 2022-го, а не до февраля 2014-го.

Такое восприятие новейшей истории огорчает людей, по которым российская агрессия ударила задолго до 2022 года. Но по-другому быть просто не могло: нынешняя большая война слишком сильно отличается от малой гибридной войны недавнего прошлого.

Несопоставимые масштабы боевых действий. Абсолютно другие масштабы разрушений и жертв. А главное – совершенно другая степень уязвимости обывателей перед лицом войны. И вражеские ракеты, и массовая мобилизация могут настигнуть любую семью в любой точке Украины.

Так что полностью абстрагироваться от военного противостояния – как в 2015–2021 годах – при всем желании не получится.

Достаточно вспомнить, что чуть ли не главной украинской победой времен гибридной войны считалось получение безвиза. И тогда же прозвучала знаменитая реплика Петра Порошенко:

"Сегодня каждый украинец может выпить фантастический кофе в Братиславе, полететь лоукостом в Варшаву или посетить Венскую оперу".

А один из символов большой войны – это закрытие границ для миллионов украинцев и неудачливые беглецы мужского пола, выловленные из Тисы живыми или уже бездыханными.

Контраст между ограниченным гибридным конфликтом и полномасштабным военным противостоянием настолько велик, что масса наших соотечественников поневоле задается вопросом: а можно ли было удержать российскую агрессию против Киева в гибридных рамках? Могла ли украинская схватка с Кремлем так и остаться малой, а не большой войной?

На этот вопрос отвечают утвердительно многие сторонники экс-президента Порошенко. Мол, если бы грозный Петр Алексеевич остался у власти, то Путин не рискнул бы начать полномасштабную войну. В то же время поклонники президента Зеленского подчеркивают, что большая война была неизбежна. И намекают, что окажись на месте Владимира Александровича Петр Алексеевич, он сразу капитулировал бы перед Москвой.

На самом деле характер агрессии определяется не столько действиями жертвы, сколько изначальными планами и логикой агрессора. Очевидно, что Владимир Путин готов принять существование Украины лишь в качестве российского протектората, сравнимого с сегодняшней Беларусью. И на протяжении последних десяти лет стратегическая цель Кремля – полный контроль над Украиной – оставалась неизменной. Менялись лишь средства для достижения этой цели.

Путин не предпринял большое вторжение в Украину в 2017-м или 2018-м не потому, что боялся Петра Порошенко или Виктора Муженко, а поскольку считал, что сможет достичь желаемого гибридными методами.

Российский диктатор искренне верил, что в обозримом будущем он получит Украину без помощи "Калибров" и "Кинжалов" – а лишь за счет кремлевских марионеток на Донбассе и политического реванша пророссийских сил в Киеве. Причем тогдашнее украинское руководство не стремилось разрушить эту путинскую иллюзию.

Хотя во время последней президентской кампании Петр Порошенко взял на вооружение радикальную военно-патриотическую риторику, в действительности его коньком были дипломатия и хитрость.

Тактика пятого президента состояла в том, чтобы не отнимать у Кремля веру в возможность пророссийского реванша – и тем самым оттягивать масштабное военное вторжение.

Этому способствовали Минские соглашения, которые не выполнялись на практике, но теоретически позволяли внедрить троянского коня "ДНР" и "ЛНР" в тело Украины. Этому помогала и свободная деятельность Медведчука и Ко, которые де-факто занимали маргинальную нишу в украинском политикуме, но в больном воображении Путина были всенародными любимцами и без пяти минут победителями.

Большую войну против Украины российский диктатор развязал тогда, когда понял, что никакого политического реванша в Украине не будет. В этом смысле триггером стали не результаты президентских выборов 2019-го и даже не позиция Зеленского по Минским соглашениям.

Подготовка к полномасштабному вторжению началась в 2021 году, и, по всей видимости, непосредственным толчком для Кремля стал разгром медиа-империи Виктора Медведчука. В больных фантазиях Путина его кум представал безоговорочным фаворитом украинцев, и нейтрализация Медведчука ломала естественный ход событий, который якобы должен был привести к триумфу пророссийских сил.

Но, допустим, в 2021-м украинское руководство не стало бы трогать путинского кума. Реально ли было оттянуть большую войну еще ненадолго? Вероятно, да. Реально ли было избежать большой войны? Очевидно, нет.

Иллюзию скорого пророссийского реванша в кремлевских мозгах было невозможно поддерживать вечно – слишком уж сильно представления Путина об Украине расходились с объективной действительностью. И российский диктатор в любом случае не стал бы бесконечно ждать, пока Украина сама упадет к его ногам – преклонный возраст не оставлял ему такой опции.

Заметим, что хотя решение о начале "СВО" было принято Путиным на основании ложных оценок ситуации, по-видимому, он не жалеет о своей авантюре. Российский тиран сожалеет о другом – о том, что не предпринял масштабное вторжение в Украину раньше, потратив слишком много времени на гибридную войну.

Но если перерастание малой войны в большую было неизбежно, то возможен ли обратный процесс? Может ли полномасштабное военное противостояние вновь смениться гибридным конфликтом низкой интенсивности? Теоретически – да. А практически такое возможно в трех случаях:

Если Кремль исчерпает ресурсы для большой войны и будет вынужден вернуться к гибридным методам – по крайней мере на время.
Если Кремль вдруг решит, что гибридными методами он сможет добиться большего, чем путем продолжения полномасштабной агрессии.
Если Кремль откажется от полного контроля над Украиной и поставит перед собой менее амбициозную цель, требующую меньших усилий. Этот вариант почти исключен при живом и дееспособном Путине.
Но представим, что в будущем один из этих сценариев все-таки окажется реализован – не без участия наших западных партнеров. Вздохнет ли Украина с облегчением? Обрадуется ли тому, что реалии, существовавшие до 2022 года, хотя бы частично вернулись?

Или же наоборот – будет удручена тем, что после стольких страданий и жертв окончательная точка в противостоянии с РФ так и не поставлена? И что украинцам предложена новая версия малой гибридной войны на неопределенный срок – вместо полноценной победы и настоящего мира?

Михаил Дубинянский

Дата публикации: 24.2.2024

 Новости Луганска и луганской области: